центральная страница
Союз Темных Практиков

 





Посвящение (художественное)

Снег на ресницах мешает прицелу,
В выстрел вложить все, что душу достало.
Сам ошалеешь – сколько ж ты сделал!
Сам понимаешь, что этого мало...
(с) Кошка Сашка - "Идеальный солдат"

... и кровавый закат красит окна домов. Люди спешат по своим делам, поглощенные своими мелкими заботами и даже не поднимают головы. Свинья не может смотреть вверх - это научно доказанный факт, факт к сожалению достаточно распространенный. Изредка, очень изредка, когда над ними не давлеет ненужное переживание о том, где взять денег, как выглядеть попристижнее или как зажать жену соседа, пока тот на работе - они могут оглядеться по сторонам, заметить неоднородную зелень листвы, гладкие камушки гальки в текущей воде, цвет неба. К сожалению эти моменты совпадают с состоянием алкогольного опьянения. "Руси веселие есть пити. Аже не может без того быти" и иногда кажется с этим ничего не поделаешь. Проблеском света в этом болоте уныния бывают люди, которые просто посмотрели вверх. Помните сказку про луну? К этому всё сходится. И редки, но так приятны моменты,когда не только сходится, но и сошлось.


Сегодня один из таких моментов, закат не только отражается на окнах домов, но и оставляет алую полосу на зеркально-спокойной водной глади. Ей беспокойно, долгое сидение без дела напрягает, хочется тратиться, выплескивать в мир, выжимать себя до капли, хоть как-то... потому когда она начинает перекладывать камушки перед собой - я просто беру её за руку, улыбаюсь и взглядом показываю на море. А там быстро садится солнце, ещё минута и настанут сумерки. Эту тяжесть и томящееся внутри активное "что-то-делать-лишь-бы-делать" я чувствую даже на некотором отдалении, глядя на безмятежную гладь воды. Ещё несколько мгновений и наступят сумерки...


Сумерки... именно ожидая их прихода мы сидим в тишине уже час. Час, отведенный на то, чтобы выкинуть лишнее из головы, расслабится, увидеть звуки шелестящего камыша и услышать цвета заката. Немой вопрос почему именно сумерки звенящей тишиной висит уже с полчаса. Всё приходит с опытом. Есть три природные грани, стирающие и искажающие реальность. Ночь. Дождь. Туман. Есть одна обобщающая - ритм. Всё остальное сплетает мозг цепями рабства. Но это знать не обязательно. Изначально попробовавший вкус живого кваса навряд ли вернется к суррогатному пойлу в дешевых пластиковых бутылках. Но иногда надо помочь, протянуть эту самую кружку кваса. Этим и займемся. Вдалеке, на горизонте мелькают всполохи, не видно их источника, но словно и правда повинуясь хлопку ладони по воде понимается лёгкий ветер. Вот теперь можно без слов встать, развернуться к ветру спиной и пойти в противоположную от моря сторону. Пойти в Степи, зная, что совсем недолго в спину будут смотреть непонимающие глаза, а с языка вот-вот, грозя нарушить запрет на звук сорвется вопрос, на который не будет ответа. Впрочем оцепенение, вызванное "неправильным" поведением спутника быстро пропадет и ноги понесут вслед, подставляя спину крепчающему ветру.


... достаточно пройдено в привычном темпе, дыхание под стать окружающему миру не делает пауз. От земли священной Степи, от каждой травинки чувствуется напряжение, если закрыть глаза и открыть слух, то можно услышать как шепчет в предвкушении ласкаемая ветрами Степь. Степь никогда не ошибается, как и не ошибается Лес, казалось бы в полное безветрие начинающий оживленно шептать листьями навстречу тяжелым каплям. Первые капли и правда тяжелые, "ударный фронт" и они первыми жадно поглощаются землей. Казалось бы привычное, обыденное природное явление - дождь. Один похож на другого как китайцы. Но это ровно до тех пор, пока ты не узнаешь ближе китайцев, научишься видеть отличия в чертах, звуках, энергичности. Дождь - он такой. Потом, уже намного позже моя спутница, если сумеет это прочувствовать - выберет из разномастных ливней особо ей приглянувшиеся и даст им Имена. Имена, под которыми их познает мир. А пока она зябко жмется, раздраженно глядя на меня, стоящего раскинув руки и улыбающегося, подставившего лицо холодному дождю. Порыв ветра, казалось бы внезапно поменяв направление движения сдергивает капюшон и тут же снова дует в спину. Меня приветствуют и нельзя ответить непочтительно. А спутница всё жмется, начинает дрожать, когда мокрая одежда прилипая к покрытой мурашками коже ощутимо охлаждает. Странная, предупреждал же ж о форме одежды - нет, не послушалась. Перепутала встречу со свиданием, а капли дождя ведь такие тяжелые не потому, что летят с высоты, а потому что тяжела эта вода весома сама по себе. Вода - размеренность, неторопливость, уверенность в своих силах, силах, точащих камень. И очищение.. И эта вода пропитав одежду моей спутницы пропитывает и бельё, заставляя комично провисать то, что должно было бы по идее привлекать мужской взгляд. Но тяжесть воды и мне уже становится ощутима. Задрав голову так, чтобы гортань и рот образовывали одну прямую и впитав жирные звуки падающих капель из глубин тела вырывается лёгкое как воздух, кажется гортанное "Ээээйййааа - Хээээйййииияяяя - Хэй!". Непривычное сочетание звуков даже мою спутницу отвлекло от зябкой дрожи, а хлопок в ладони прозвучал подобно грому. Теперь можно скинуть насквозь мокрую куртку, чувствуя всем своим существом напряжение в воздухе, тяжелое, нарастающее...
И напряжение выявляет свой источник, будто там, в небесах кто-то хлопнул в ответ в гигантские ладони в громадном каменном ущелье. Водоворот стихий, яркий, открытый, втягивающий в себя, доступный всем, а не какой-то касте "избранных". Каждый, буквально каждый может прочувствовать эту пляску небесного, дикого, необузданного огня, ревущего ветра, живой воды и дышащей земли. Я сам помню как когда-то при первых проявлениях необузданной скачки четырех стихий стремился спрятаться в каменную коробку, которую называл домом, закрыться от того, по сравнению с чем я ощущал свою ничтожность. И это самое ощущение ничтожности заставляло закрываться, зажиматься, забиться в угол, приняв равнодушно- отстраненный вид. И именно это я сейчас наблюдаю со стороны.


Мягко принимает жидкая земля босые ступни, растерянные глаза следят за каждым моим движением и невольно вздрагивает тело, когда я прижимаюсь к холодной ткани шелковой блузки, принимая все изгибы тела, будто змея оплетает ствол винограда. Беру ладони в свои ладони, широко их развожу и запрокинув голову, начинаю петь песню без слов, песню, которую наверное пели ещё наши предки, не обремененные речью, махая палками перед бурей. Пою, чувствуя как жар моего тела перетекает, делится, наблюдая со стороны, как в поле стоят две фигурки, освещаемые сполохами молний в ночной грозе. Стоят, пока меньшая фигурка не вырывается и покатившись по земле не срывает с себя одежду, начиная завывать пронзительным женским вокалом. Вот уже небесные сполохи открывают худое девичье тело, в неистовом экстазе бъющееся под вахканалию стихий, ритмично шлепающее ногами по ставшей такой теплой земляной жиже, мотающей из стороны в сторону головой с отлетающими то в одну, то в другую сторону волосами. Сейчас она начинает видеть Мир, знакомится, её глаза и всё тело видят в сполохах молний самые неожиданные вещи, существа ночи на степном пейзаже кажутся олицетворением первобытных, неистовых сил. Существа подходят, знакомятся, некоторые дотрагиваются, в доли секунды или приходя к согласию о взаимной помощи или отходя и просто познакомившись. Словно пробегая над нами с окованными железом колесами небесная колесница раскатами грома дает прочувствовать происходящее каждой клеточкой тела, каждой косточкой и жилкой. Это здесь. Это сейчас. Это - Жизнь. Это - то самое тепло, к которому вновь стремится ребенок, однажды исторгнутый из материнского лона.


А гроза отходит, сознание, забившееся в дальний угол от иррациональности пережитого шока не дает погаснуть огню в глазах, огню, который можно загасить лишь вернувшись к привычному, "правильному", не осуждаемому социумом образу жизни. Сейчас моя спутница ещё не осознает, что она стоит, тяжело дыша, на пике экстатического возбуждения передо мной. И это хорошо, потому что с моря, словно насмехаясь над законами метерологии, начинает наползать плотный, густой, живой туман. И мне пожалуй стоит отойти в сторону.


Туман... Родной туман, но сейчас я не имею права войти в него. Сейчас он принял в себя ту, которую привел я, ту , которая пусть всего один раз, но сроднилась со стихиями. Ту, которая сейчас должна в тумане найти дорогу, блуждая между мирами и напоенная таким непривычным соком Жизни. Туман он ведь такой... Скрывает очертания предметов, делает их расплывчатыми, иллюзорными, ненастоящими. Истончает грани, позволяя видеть, слышать, переходить. Туман может выпить вошедшего в него без остатка и удесетярить его страхи, вернув их обратно. Туман может показать сокрытое внутри образами, картинами, выворачивая наизнанку человеческое существо, особенно если оно себя чувствует всемогущим. Ощущение безнаказанности обнажает животную сущность. Давным-давно мне это помогло. Но теперь не мой черёд...


Под сильными порывами высотных ветров облака уходят в сторону, открывая покрытую белым саванном землю лучам Луны. Сейчас у моей спутницы есть выбор. Я не буду надеяться на какой-либо, потому что не имею права решать за неё. Чтобы решать за человека - надо обуть его обувь и пройти его же путь, споткнувшись на тех же камнях и падая в те же ямы. Пролив те же слёзы, улыбнувшись там же. Философия...

От искры кремня загорается растопка и пламя нехотя лижет шипящие от возмущения сырые ветки. На краю поля, у стены лесонасаждений робким огоньком мерцает костер, выхватывая небольшое дерево и нарост у самой земли. Лишь когда из тумана появляется стройная фигурка, передвигающаяся крадущимся, сильным, уверенным в себе шагом - от нароста отделяется корень и протягивает небольшую кружку. В наступившей тишине часа Быка слышен негромкий голос: "Выпей. Не бойся, я варил этот чай из хороших трав". И тишина охватывает спящий мир...


07.11.2013

 

Связанные Страницы


 
©2017 О.Д.А Союз тёмных практиков
 Союз практиков    Искусство Некромантии    Темный Путь    КУЛЬТ ДРЕВНИХ    Дракон за горой    Девятое Зло    Чёрная Книга